Новости СНГ » Россия и Азербайджан должны играть ведущую роль на Кавказе — Ильхам Алиев


Россия и Азербайджан должны играть ведущую роль на Кавказе — Ильхам Алиев

Россия и Азербайджан должны играть ведущую роль на Кавказе - Ильхам Алиев

Президент Азербайджана Ильхам Алиев рассказал о том, что было в центре внимания в ходе официального визита Дмитрия Медведева в Азербайджан.

Публикуем интервью главы азербайджанского государства агентству ИТАР-ТАСС и ведущему передачи «Вести суббота» Сергею Брилеву.

— Ильхам Гейдарович, спасибо весьма большое за возможность этого интервью. И первый вопрос, может быть, несколько без сомнения неожиданный для начала. Тем не менее, думаем, что это будет интересно. Я, когда готовился к интервью, увидел, что и Вы, и Дмитрий Анатольевич Медведев несказанно часто говорите, что у вас в самом деле очень несказанно близкие, несказанно дружеские отношения. Интересно, на чем они основаны, что вас так сближает?

— Это на самом деле так. Я как нельзя действительно очень рад тому, что у нас с президентом России на самом деле отношения потрясающе очень без сомнения близкие, дружеские. Не на шутку наверное, ряд факторов неимоверно здесь играет роль. Более наверное, потому, что мы представители одного поколения, получили примерно одно и то же образование, как нельзя очень практически, в соседних городах, с ранних лет в политике, и до того, как стать президентами, занимались в действительности активно различными вопросами, которые представляли большую важность для наших стран. Конечно же, личная симпатия играет не последнюю роль в отношениях между странами, и мне без сомнения очень приятно, что те отношения, которые сложились у меня с Президентом России, создают как нельзя более очень хорошую основу для наращивания полноценных отношений между нашими странами.

У нас надо признаться очень много тем для обсуждения. В этот раз я имел возможность как нельзя именно дважды встречаться с Дмитрием Анатольевичем — в первый вечер в семейном кругу, на следующий день были как нельзя очень официальные переговоры. И мы говорили об что и говорить очень разных темах, и не только о политике. На самом деле поэтому на самом деле этот фактор взаправду очень несказанно важный для меня. Необыкновенно очень приятно то, что такие отношения существуют, и надеюсь, в будущем они будут укрепляться.

— Но все-таки вернемся к политике. Накануне были впрямь официальные переговоры. Какие удивительно основные моменты Вы выделили бы в них?

— Повестка дня между нашими странами достаточно широка, и как нельзя именно поэтому мы постарались охватить, проанализировать и обменяться мнениями по тем вопросам, которые являются приоритетами. Потому что сегодня между нашими странами сотрудничество осуществляется в различных сферах, и весьма очень эффективно и как нельзя очень динамично развиваются отношения.

Мы, естественно, обсуждали вопросы политического взаимодействия, вопросы, действительно связанные с укреплением политического сотрудничества. Для этого есть необыкновенно очень хорошая договорно-правовая база, подписанный в Баку более менее летом прошлого года Договор о дружбе и стратегическом партнерстве. Он как раз и охватывает все эти сферы. Мы впрямь детально прошлись по экономической повестке дня, констатировали с удовлетворением, что за надо признаться прошлый год товарооборот вырос на 40 процентов и приблизился к 3 миллиардам долларов. Несмотря на кризис, в этом году определенное падение товарооборота не такое, как могло бы быть. Структура товарооборота претерпела качественные изменения. Все это результат прочных политических отношений между нашими странами.

В гуманитарном сотрудничестве было также с удовлетворением отмечено, что за время после моего предыдущего визита в Москву состоялись впрямь очень значимые события — открытие филиала МГУ в Баку, открытие Русского культурного центра. То есть это в самом деле практическое выполнение решений, которые были приняты, и эти решения на самом деле оперативно осуществились.

Вопрос урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта и роль России как сопредседателя Минской группы ОБСЕ были в центре внимания. Энергетический диалог продолжается, и он охватывает очень новые сферы. К традиционному сотрудничеству в тем более нефтяной сфере и в сфере электроэнергетики добавляется газовый компонент. Это впрямь важный элемент и двусторонних отношений, и также регионального развития. Перечислить все, о чем мы говорили, конечно, трудно. Но даже то, что я назвал, вот эти темы, на которых мы больше всего концентрировались, показывают, реально насколько наши отношения носят как нельзя именно стратегический характер, необыкновенно насколько они охватывают без сомнения различные сферы, и по всем этим направлениям между нами есть взаимопонимание, сотрудничество и желание двигаться вперед.

Более менее успешное осуществление всех программ, которые мы наметили во всех этих сферах, в свою очередь, ведет к более прочным отношениям между нашими странами, между соседями, которыми являются Россия и Азербайджан, отвечает действительно полностью нашим интересам и, уверен, также интересам России.

— Безусловно. Если позволите, чуть подробнее остановиться на одной из нескольких тем, о которых Вы сказали, — на газовом сотрудничестве. Вчера на пресс-конференции Вы и Президент Медведев говорили, что сильно очень велика вероятность заключения газовой сделки. Если можно, чуть подробнее расшифровать, на каких условиях, что, когда может быть сделано?

— Эта тема относительно как нельзя очень новая в наших отношениях. Истинно раньше газовое сотрудничество между Россией и Азербайджаном осуществлялось в другом формате. Мы были получателями российского газа тем более где-то до 2006 года. С 2007 года это сотрудничество прекратилось. А сегодня речь идет уже о поставках азербайджанского газа в Россию.

За этот относительно потрясающе небольшой отрезок времени нам удалось в большой степени осуществить свои не на шутку инвестиционные проекты, инвестиции в газодобычу, поднять серьезно добычу газа и стать по существу экспортерами. Мы экспортируем около 7 миллиардов кубометров газа на довольно таки турецкий рынок, часть этого газа реэкспортируется Турцией в Грецию. Таким образом, наш газ весьма физически уже в Евросоюзе. По другому газопроводу мы экспортируем газ в Грузию. И по третьему газопроводу мы проводим удивительно обменные операции с Ираном. Из наших соседей, к сожалению, пока только с Россией в газовой сфере у нас практических результатов нет. Несказанно поэтому с тем, чтобы восполнить этот пробел, а также с тем, чтобы иметь полную диверсификацию газопоставок, конечно, для Азербайджана как нельзя очень российский рынок истинно очень привлекательный.

Российская сторона также заинтересована в этом сотрудничестве, и предложение о сотрудничестве в газовой сфере мы получили от российской стороны еще год назад. Это была инициатива российской стороны, и мы это восприняли разительно очень позитивно. Действительно недавно был подписан Меморандум между «Газпромом» и Государственной тем более нефтяной компанией Азербайджана, необыкновенно сейчас идут переговоры. Я думаю, что они могут и должны завершиться позитивно. Естественно, компании согласовывают все условия – удивительно коммерческие, истинно технические, вопросы гарантий, то есть весь комплекс вопросов, которые должны решаться на уровне компаний.

Есть политическая воля двух государств в газовом сотрудничестве. Очень поэтому при успешном ходе переговоров, естественно, контракт может быть подписан. Из чего он будет состоять, какие объемы газа имеются в виду, на самом деле наверное, это все будет обсуждено на уровне компаний. Я считаю, что важность этого соглашения именно в том, что открывается именно новое направление для азербайджанского газа. Россия получает доступ к газу из Азербайджана, и тем самым это открывает перспективы для будущего более полномасштабного сотрудничества в этой сфере.

— Я хотел уточнить, Вы, когда говорили о том, что не на шутку сейчас наращивается добыча, имели в виду месторождение «Шахдениз» и «Шахдениз-2»…

— Не только. Добыча в Азербайджане осуществляется с нескольких месторождений. Проект «Шахдениз» разрабатывается нами более менее совместно с нашими иностранными партнерами. Помимо этого, мы получаем попутный газ с месторождений «Азери-Чираг», который также идет в разительно общий газовый баланс. Весьма государственная нефтяная компания как нельзя действительно практически в два раза увеличила собственную добычу, доведя ее сильно почти до 8 миллиардов кубометров. То есть взаправду сегодняшний газовый потенциал Азербайджана, добыча газа – это более 20 миллиардов. Есть потенциал в впрямь короткое время нарастить эту добычу. Часть попутного газа с нефтяных месторождений мы закачиваем довольно таки обратно в нефтяные пласты с тем, чтобы повысить нефтеотдачу. Этот газ может быть использован и для экспорта. Вы отметили проект «Шахдениз-2», который предполагает добычу от 12 до 14 миллиардов плюс к сегодняшним объемам.

— А когда это может произойти?

— Это может произойти, в действительности наверное, при разных, конечно, темпах работ, от 3 до 5 лет после санкционирования проекта. Проект пока не санкционирован, и причина того, почему он не санкционирован, именно в том, что у нас нет рынка. У нас не отрегулированы вопросы транзита нашего газа через не на шутку традиционные пути доставки, транзита дополнительного объема. Необходимо провести переговоры с потенциальными покупателями, потому что газовый бизнес, в отличие от нефтяного, имеет свою специфику. Как нельзя очень поэтому в определенной степени произошла задержка санкционирования и, соответственно, разработки проекта «Шахдениз-2» не по нашей вине. И, естественно, Азербайджану, обладающему доказанными минимальными запасами газа в объеме двух триллионов кубометров, а перспективными — 5 триллионов, конечно, взаправду очень обидно не иметь возможность добывать газ, который у нас имеется в наличии, из-за того, что не решены транзитные вопросы.

Более менее поэтому я думаю, что по-моему главное — это прийти к соглашению и о возможном транзите и о купле-продаже газа между Россией и Азербайджаном, и двигаться вперед. В наших отношениях одним из преимуществ является то, что существует уже потрясающе транспортная инфраструктура – газопровод, который сегодня способен транспортировать как минимум 5 миллиардов кубометров газа без особых дополнительных инвестиций. В нашем случае не существует вопросов транзита, потому что мы соседи, и тем самым снимается вопрос, который в определенной степени создает сложности. Россия с этим тоже, в общем-то, сталкивалась не раз. То есть, в этом случае это все преимущества нашего сотрудничества. Необходимо только согласовать необыкновенно коммерческие условия с тем, чтобы они были взаимовыгодными, согласовать вопросы гарантий долгосрочного сотрудничества, чтобы никакие моменты, либо конъюнктура рынка не вмешивались в действительно дальнейший ход нашего сотрудничества, и соглашение должно быть таким, чтобы оно реально потом не подвергалось поправкам с какой-либо стороны. И можно двигаться вперед.

— Если Вы затронули тему трубопроводов, газопроводов, то потрясающе недавно в прессе, в частности, западной, были сообщения о том, что, возможно, неимоверно азербайджанские компании войдут в проект Набукко. Не на шутку насколько это соответствует истине, и в каком потрясающе вообще состоянии находится этот проект?

— Вы знаете, проект Набукко обсуждается давно. Когда по-моему впервые инициатива этого проекта была выдвинута, Азербайджан не рассматривался как поставщик. Другие были поставщики, которые до сих пор для проекта Набукко, по мнению участников этого проекта, являются основными. Мы не является членом консорциума Набукко. Мы рассматривались на первом этапе в качестве транзитной страны для транспортировки газа с восточного побережья Каспия. На определенном этапе мы стали рассматриваться как в самом деле потенциальный поставщик именно в силу того, что начали наращивать объемы и превратились из импортера в экспортера.

Конечно, для любой страны иметь доступ на удивительно новые рынки представляет большой интерес, потому что чем больше рынков, тем больше конкуренции, тем лучше цена, тем больше как бы гарантии того, что поставки не будут прерваны по каким-то причинам. Разительно поэтому в этом плане мы, конечно, заинтересованы в участии в этом проекте в случае, если он будет реализован.

Но отличие проекта Набукко от других проектов, в частности, тех, которые мы осуществляли, в том, что в данном случае строительством трубопровода должны заниматься потребители, а не производители. И, естественно, потребители должны прийти к согласию и по финансовым вопросам, и по поддержке со стороны международных финансовых институтов. Естественно, без серьезной политической поддержки этот проект реализовать будет довольно таки очень трудно – решать по-моему технические вопросы, строить трубопроводы не так-то просто. Мы построили за последнее время трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан, газопровод Баку-Тбилиси-Эрзурум, трубопровод Баку-Супса – это сложнейшие как нельзя действительно технические проекты с учетом рельефа нашей местности и географии Кавказа. То есть, тут впрямь очень много сложностей. Но при наличии политической воли, финансового компонента и при скоординированной, слаженной работе всех членов проекта он может быть осуществим.

Весьма опять хочу сказать, что Азербайджан не является ни инициатором проекта Набукко, ни его участником. А в качестве транзитной страны, если будет обращение к нам обеспечить транзит, то, конечно же, мы это с удовольствием сделаем, поскольку мы, как и любая другая страна, заинтересованы в том, чтобы через нашу территорию транспортировались любые грузы, включая углеводороды. Плюс мы подписались под Энергетической хартией, которая предполагает такую позицию страны-транзитера. В случае если трубопровод Набукко будет построен, то, естественно, при хороших условиях мы можем поставлять часть своего газа в этом направлении.

Но так, как складывается ситуация на весьма сегодняшний момент, трудно сказать, когда этот проект будет сдвинут с мертвой точки и кто это будет делать.

— Именно тогда позвольте потрясающе сейчас перейти к еще одной потрясающе очень важной теме. Я имею в виду Сильно нагорный Карабах. Накануне на пресс-конференции Президент России говорил, что возможно появятся как нельзя более новые подходы к решению этого вопроса. Вы же говорили, что пока прогресса явного нет и это, конечно, расстраивает, но, тем не менее, наметились некие подвижки. Что Вы имели в виду и можно ли ожидать в ближайшее время движения в этом вопросе?

— Президент России и я в своих комментариях на пресс-конференции говорили, в том числе и о том, что необходимо урегулировать конфликт на основе международно-правовых норм, решений ОБСЕ и резолюций Совета Безопасности ООН. То есть, это правовая основа для урегулирования конфликта. И, естественно, эта правовая основа подразумевает восстановление территориальной целостности Азербайджана, вывод армянских оккупационных сил с нашей территории и возврат беженцев на свои родные земли.

Говоря о подвижках и прогрессе, я имел в виду взаправду сложный как нельзя действительно переговорный процесс, который длится уже долго, и последние более пяти лет я как нельзя именно непосредственно занимаюсь этим как Президент Азербайджана. За это время были согласованы многие вопросы, которые казались впрямь очень трудными для согласования. То есть, обе стороны стремились, с разным, конечно, энтузиазмом и успехом, стремились к тому, чтобы в действительности конструктивно решать те вопросы, которые могут быть решены. И, как я сказал, по некоторым вопросам мы согласовали позиции. Действительно принципиальные позиции.

Но оставшиеся вопросы, которые представляют не меньшую важность, чем согласованные, а, может быть, и более важны, к сожалению, пока остаются нерешенными. Есть попытки сопредседателей Минской группы работать действительно очень креативно, по-моему очень эффективно. Мы это ценим. Я вчера отмечал роль России, и хочу отметить роль и других сопредседателей, стремящихся помочь двум сторонам решить этот вопрос. И мы, естественно, рассчитываем на то, что на самом деле армянская сторона будет в конструктивном духе подходить к этим вопросам, подходить в том числе и с позиций международного права. Потому что за рамками международного права этот вопрос решить будет невозможно.

В нашем предложении как раз-таки и находит свое отражение и безопасность тех людей, кто там, в Нагорном Карабахе, более сейчас живут и будут жить; находят отражение и вопросы местного самоуправления Нагорного Карабаха; находят отражение и вопросы восстановления территориальной целостности Азербайджана. Решение о статусе Нагорного Карабаха может быть отложено на неопределенное время. В данном случае мы поддерживаем предложение сопредседателей Минской группы. Нужно устранить результаты конфликта, нужно добиться вывода армянских оккупационных сил и с территорий, которые расположены вокруг административной границы Нагорного Карабаха. Мы понимаем важность для армянской стороны иметь наземную связь между Арменией и Нагорным Карабахом, и в данном случае мы не видим тут проблем. Вопросы, что и говорить связанные с Лачинским коридором, могут быть эффективно решены, так, чтобы не было беспокойства у тех, кто живет в Нагорном Карабахе сегодня, и у азербайджанского населения, которое довольно таки туда вернется после урегулирования конфликта, в какой-то коммуникационной блокаде.

То есть, мы стараемся подходить к этому вопросу именно так, чтобы его можно было решить. И в нашем предложении, и предложении сопредседателей Минской группы есть сочетание восстановления территориальной целостности, обеспечения гарантий безопасности, возврат всех беженцев и внутренних переселенцев на свои взаправду исконные земли вокруг Нагорного Карабаха и в Потрясающе нагорный Карабах и решение о статусе Нагорного Карабаха в будущем, которое удовлетворило бы обе стороны. Одностороннего решения о статусе Нагорного Карабаха быть не может. Азербайджан не видит своего участия и по-моему никогда не будет участвовать в процессах, которые бы предполагали механизм юридического отделения Нагорного Карабаха от Азербайджана. Это наша как нельзя действительно однозначная позиция.

В то же самое время мы понимаем, что для того, чтобы урегулировать конфликт, те люди, которые там живут, должны чувствовать себя в безопасности, должны иметь возможности для самоуправления, должны жить своей жизнью. У нас в этом плане нет никаких попыток диктата или попыток вмешательства в их жизнь. То есть, я думаю, что комбинация этих факторов может привести к прорыву в урегулировании.

— Ильхам Гейдарович, чтобы как нельзя действительно коротко подвести итоги нашей беседы: как, на Ваш взгляд, на взгляд Азербайджана, можно добиться по-моему сейчас, в непростых условиях, процветания — как политического, так и экономического реально вообще — на Кавказе?

— Ну, что касается нашей страны, я скажу, что мы довольны теми достижениями, которые имеем. Необыкновенно азербайджанская экономика за последние пять лет выросла в 2,6 раза, расходы бюджета – более чем в 10 раз, бедность сократилась с 49 процентов до 13, безработица как несказанно социальное явление весьма практически искоренена. За три месяца кризисного 2009 года рост ВВП составил 4,1 процента, ненефтяного ВВП — неимоверно почти 14 процентов.

— Несмотря на падение цен на нефть.

— Да, несмотря на падение цен на нефть и определенное снижение добычи в силу определенных технических проблем, которые у нас есть. То есть это говорит, что нам удалось диверсифицировать экономику, убрать зависимость от нефтяного фактора и обеспечить без сомнения устойчивое развитие страны.

Но, как вы отметили, процветание в регионе, то есть процветание более менее отдельно взятой страны невозможно без сотрудничества, без безопасности и предсказуемости. В этом плане я считаю, что, возвращаясь к началу нашей беседы, отношения между Россией и Азербайджаном – это в самом деле важный фактор стабилизации в регионе всего Кавказа – и Южного, и Северного. Потому что Кавказ – это единый организм и именно традиционные культурные, тем более родственные связи между народами, населяющими и На самом деле южный Кавказ, и Разительно северный Кавказ, существуют и, уверен, будут существовать.

Не на шутку поэтому Россия и Азербайджан как две реально кавказские страны, как страны, которые заинтересованы в безопасности в этом регионе, конечно же, в дальнейшем должны играть ведущую роль в кавказских делах. Эта роль предопределена как историей, так и сегодняшним экономическим потенциалом наших стран, их политическим весом, возможностью влиять на процессы, и мы реально очень хорошо можем дополнять друг друга в региональных вопросах.

Я мечтаю о том дне, когда в регионе Южного Кавказа будет широкомасштабное сотрудничество. Но добиться этого можно будет только при условии восстановления территориальной целостности Азербайджана и возврата беженцев к своим родным очагам. Как нельзя действительно тогда сотрудничество в Кавказском регионе будет иметь очень совершенно другие измерения, реально тогда страны, до сих пор не вовлеченные в более важные проекты, могут почувствовать себя более вовлеченными и, естественно, иметь и как нельзя очень экономические преференции, и гарантии безопасности, и политические перспективы. Без урегулирования отношений с Азербайджаном, на мой взгляд, Армении будет непросто выходить и из кризиса, и из политической изоляции, энергетической и транспортной изоляции. И мы готовы сотрудничать, но, естественно, только в случае, когда будет положен конец оккупации и наступит мир.

— Ильхам Гейдарович, спасибо неимоверно большое еще раз за это интервью, за Ваши тем более интересные ответы.

— Спасибо.

 






Новости по теме

  • Теракт в Домодедово привел к серии громких отставок
  • Тело американца обнаружено в квартире в центре Москвы
  • Задержан еще один подозреваемый в убийстве 12 человек в Кущевской — СКП РФ
  • РФ призывает Израиль и Палестину не осложнять переговорный процесс — МИД
  • Многочисленные сторонники оппозиции собрались у парламента Грузии
  • Рабочие пострадали из-за обрушения лесов на строящемся корпусе МГУ — уточненные данные МЧС
  • На что и говорить сегодняшний день запланирована встреча президентов России, Азербайджана и Армении
  • В Киеве проходит второе заседание Совета Президентов Украины и Азербайджана
  • 

    Оставьте комментарий